Дизайнер Анастасия Цуй — о природе как источнике идей, свободе эксперимента, силе ручного труда и творчестве без границ

Она рассказывает, что пришла в профессию почти случайно — всё началось с покупки тафтингового пистолета, который однажды увидела в интернете. Сегодня у неё собственная мастерская, а ковры и гобелены стали способом исследовать природу и превращать её в текстильные формы.

Мы поговорили о том, почему самые сложные проекты связаны не с физической нагрузкой, а с ответственностью перед зрителем, где искать вдохновение, когда ты работаешь с фактурой каждый день, и зачем художнику постоянно пробовать то, чего он ещё никогда не делал.

Как начался ваш путь в текстильном дизайне?

Этот путь начался с мечты. Я всегда хотела стать дизайнером одежды, но жизнь сложилась так, что в итоге стала графическим дизайнером и долгое время вообще не работала с материалом. Хотя меня всегда тянуло к ручному творчеству.

До того как заняться коврами, я шила, потом несколько лет создавала вышитые броши на заказ. Получается, моя жизнь всегда так или иначе была связана с текстилем и ремеслом.

А однажды я увидела в интернете тафтинговый пистолет — и всё. Сразу заказала его, начала пробовать, и сегодня моей мастерской уже три года.

Помните ли вы свою первую работу, которой действительно гордились?

Да, и до сих пор ею горжусь. Это большой гобелен длиной почти четыре метра, который сейчас висит в ресторане «Морская/10» в центре Екатеринбурга. Этот проект стал для меня важной точкой роста. Я сделала его полностью самостоятельно, и это был колоссальный объём труда.

Иногда я прихожу в этот ресторан, смотрю на свой гобелен и понимаю, что он мне по-прежнему нравится.

Какие события или люди сильнее всего повлияли на ваше профессиональное становление?

Наверное, главный человек в этом пути — мой муж. Он кузнец, и именно благодаря ему я увидела, что ручной труд может стать профессией и приносить достойный доход.

Когда я впервые оказалась в их мастерской, это меня очень вдохновило. Мы до сих пор постоянно обсуждаем работу, поддерживаем друг друга. Конечно, иногда работа становится поводом для споров, но в итоге именно эти разговоры помогают двигаться вперёд.

Думаю, именно благодаря его поддержке мне удаётся продолжать заниматься любимым делом.

Где вы чаще всего находите вдохновение: в природе, архитектуре, путешествиях или повседневной жизни?

Безусловно, в природе. На многие работы меня вдохновили ее фактуры, а моя авторская техника вообще родилась благодаря наблюдениям за природными текстурами.

У меня есть фотомикроскоп, и я люблю фотографировать листья, мхи, лишайники, рассматривать мельчайшие детали их строения. Именно такие наблюдения часто становятся отправной точкой для новых работ.

Бывает ли, что идея приходит раньше материала, или материал сам подсказывает решение?

Всё начинается с идеи, но материал становится полноценным участником творческого процесса. Сейчас около 95 % моих работ создаются на заказ, поэтому с каждым клиентом мы сначала согласовываем эскиз.

При этом я всегда предупреждаю: каким получится итог, заранее не знает никто — даже я. Работа постоянно меняется в процессе. Я пробую, примеряю, распускаю, переделываю, экспериментирую.

Именно тогда материал начинает подсказывать новые решения. Разная пряжа даёт разную фактуру, и иногда результат оказывается неожиданным даже для меня

Есть ли у вас любимые техники или материалы?

Да, больше всего я люблю работать в смешанной технике. Для меня это момент, когда я ещё не знаю, каким именно будет путь к результату, но уже ясно представляю будущий образ и начинаю экспериментировать.

В мастерской у меня пять разных тафтинговых пистолетов: для петель, короткого и длинного ворса, ручной пистолет для длинных петель, а также различные крючки. Мне нравится, что даже в рамках согласованного эскиза можно бесконечно работать с фактурой.

Больше всего меня завораживает момент, когда обычный клубок ниток постепенно превращается в сложную текстильную поверхность.

Из материалов особенно люблю шерсть мериноса. Обычно её используют для валяния, а не для создания гобеленов, но я нашла собственный способ работы с ней. Сначала сваливаю шерсть в своеобразные нити, затем вывязываю элементы крючком, после чего дорабатываю их мокрым валянием и иглой. Именно эта техника сегодня остаётся моей самой любимой.

Какая работа стала для вас самой сложной и почему?

Наверное, тот самый большой гобелен для ресторана, о котором я уже рассказывала.

Дело даже не столько в масштабе, хотя физически это была очень тяжёлая работа. Самым сложным оказалось чувство ответственности. Я всегда переживаю за свои проекты, потому что чаще всего они становятся частью чьего-то дома. Особенно волнительно создавать работы для спальни — ведь люди будут видеть их каждый день, просыпаясь и засыпая.

А здесь речь шла о ресторане. Сотни гостей будут воспринимать пространство, в том числе через мою работу. Для меня важно не только то, что они подумают обо мне как о мастере, но и какие эмоции будут испытывать, глядя на неё. Именно эта ответственность стала главным испытанием.

Конечно, такие проекты требуют и серьёзной физической подготовки. Я регулярно тренируюсь, слежу за здоровьем, потому что приходится поднимать тяжёлые конструкции, работать на высоте, много двигаться. Но всё же сложнее всего оказалось именно внутреннее волнение.

Чего люди не понимают в работе текстильного дизайнера?

Наверное, того, насколько это физически и технически сложная профессия.

Особенно хорошо это видно на мастер-классах. Когда люди делают даже небольшую работу, а я рассказываю, сколько этапов проходит профессиональный проект, сколько инструментов используется, сколько времени и сил требуется, они искренне удивляются.

Мне кажется, в целом ручной труд до сих пор недооценен. Но стоит человеку самому попробовать создать что-то своими руками, вопросы о стоимости такой работы обычно исчезают сами собой.

Текст: Виктория Веретнова